Главная новость
03.02.12 16:46
Можем пару дней передохнуть. Морозы слегка ослабеют, но потом вернутся с новой силой
- Новости
- Фотоновости
- Видеоновости
04.02.12 10:30
МЧС предупреждает. В Украине объявлена опасность схода лавин
03.02.12 21:30
03.02.12 13:09
Статьи
24.04.09 08:06
Версия для печати
Как нетрудно было предположить, всплеск украинского интереса к событиям в Молдове практически затих уже через неделю после бурных событий вторника, 7 апреля. А зря. Эта страна преподнесет нам еще не один сюрприз…
Первую часть «Путешествия в Молдову» читайте здесь
Вторую часть «Путешествия в Молдову» читайте здесь
При том, что Кишинев считается городом небольшим и провинциальным, въезд в него – настоящий памятник монументальной архитектуры. Ансамбль «городские ворота» видно уже за много километров. Вот он:
Однако, как пояснил нам водитель, скоро вся эта красота может исчезнуть: перед «воротами» планируется сооружение новых спальных районов, которые угробят всю перспективу. Единственное, чем мы могли его утешить – это рассказать о том, что в Киеве давно и благополучно угробили уже практически все, что могли.
Мы въезжали в молдавскую столицу почти в обед, во время, когда еще не остыло пожарище разгромленного демонстрантами парламента. Тем не менее, единственными представителями силовых структур, встреченными по дороге, были два местных гаишника. Слухи о блокпостах, бронетехнике и тотальной проверке документов у всех въезжающих таяли на глазах.
Город жил обычной жизнью: автовокзал забит автобусами, маршрутками и путешествующими, кипел рынок. Все магазины и кафе были открыты, прохожие были обычными людьми, без признаков тревоги или революционного возбуждения.
…Что, прежде всего, бросается в Кишиневе в глаза? Во-первых, обилие троллейбусов. Во-вторых, обилие обменок. Рогачей вообще столько, что они редко ходят по одному, как правило, по улице едут два, три, а то и четыре троллейбуса подряд. А в обменках, даже самых захудалых, предлагают ассортимент из, минимум, пяти валют.
Кроме привычных долларов, евро и российских рублей – родные гривны, румынские леи, британские фунты, турецкие лиры, болгарские левы, швейцарские франки, венгерские форинты и польские злотые. Приднестровские рубли, однако, официально не принимают: Кишиневские власти не признают «самозваную» денежную единицу. Валютная всеядность молдаван объясняется просто: сотни тысяч их живут и работают за границей, в основном в Европе: привозимые и присылаемые ними деньги – едва ли не важнейшая статья доходов республики. И, кстати, говоря, роль универсальной единицы при расчетах, определении цен и зарплат играет не доллар, как в Украине, а евро.
Правда, есть нюансы. На самом деле, валютное многообразие носит специфический оттенок: сдать-то можно любые деньги, а вот купить – только те, что есть в данный момент в обменном пункте. Мы столкнулись с этим уже на обратной дороге, когда меняли местные леи на гривны: пришлось обойти несколько обменок, благо дело, в центре они расположены буквально на каждом шагу.
Молдавские леи вызвали у нас приступ легкого расизма, воскресив в памяти сразу несколько анекдотов о молдаванах: на всех, абсолютно на всех купюрах красовался портрет одного и того же исторического деятеля: Штефана чел Маре (Стефана Великого).
О нем надо сказать особо – фигура средневекового господаря Молдавского княжества крайне важна для понимания того, что происходит в этой стране.
Именем Штефана чел Маре названа и главная улица Кишинева – бывшая Ленина. Мы так и не выяснили, правда это или нет, но местные рассказывали нам, что практически все улицы Ленина в Молдавии были в одночасье переименованы в улицы Штефана чел Маре.
Даже если это и так, и молдавские коммунисты пожертвовали вечно живым вождем мирового пролетариата ради средневекового монарха, то в этом нет ничего удивительного. Культ Штефана (и мы в этом убедились) помогает Воронину сотоварищи вести стратегическую антирумынскую кампанию. Действительно нынешняя территория Молдовы – всего лишь треть тех земель, которые когда-то принадлежали молдавским господарям. А уж большая часть их владений находилась на территории нынешней Румынии. А вот Приднестровье молдавским никогда, собственно, и не было – тоже факт.
Зато на северо-востоке Румынии, к слову, и поныне есть историческая область под названием… правильно, Молдова! Это как раз те самые осколки былого молдавского величия.
Так что если уж говорить об исторической справедливости, намекают некоторые молдаване, то Буковину и Покутье (с Черновцами и Коломыей включительно), а также всю бывшую Измаильскую область (ныне – территория Одесской) следовало бы отдать потомкам Стефана Великого, а уж никак не румынам, чьи предки (жители Трансильвании и Валахии) неоднократно получали на орехи от того же самого Штефана. Да что там говорить – в XV веке молдавский флот (только не смейтесь, не смейтесь!) хозяйничал в Средиземном море, доходя до Венеции и Генуи!
Вот, смотрите карту, желтым на ней обозначены границы Молдавского княжества на фоне современных государственных кордонов:
В общем, подогревая после погрома антирумныскую истерию, коммунисты, не особо кривя душой, использовали приблизительно следующие штампы:
«Был бы жив Штефан чел Маре, он бы нынешнюю «прорумынскую» оппозицию выпорол (перевешал, пересажал на кол). Вспомните, в 1473 году Штефан взял Бухарест!».
«Бедная наша Молдова, и так от ее исторической территории остался жалкий кусочек, не то треть, не то четверть – и не дает покоя Румынии, которая все мечтает прибрать его к рукам».
«И вообще, еще большой вопрос – кто к кому должен присоединяться…» (далее следует обильное все то же перечисление подвигов великого молдаванина).
Впрочем, у многих молдаван (особенно пожилых) культ Штефана, как и любой насаждаемый государством культ личности, вызывает отторжение. На наш вопрос о деяниях сего славного мужа, кишиневский пенсионер-таксист презрительно скривился:
- Да носятся со своим Штефаном… Кто он такой был? Да обычный кровопийца, помещик: кого хотел – е...л, кого хотел – убивал, кого хотел – грабил…
И, подумав немного, добавил:
- Вон одна е…утая политиканша даже с памятником этому Штефану повенчалась!
- Как? – не поверили мы. В самом деле, представить себе даже неадекватную Витренко, совершающую обряд бракосочетания с Лениным или Хмельницким, фантазии не хватало.
- Да вот так, я ж говорю – е…нутая: вырядилась, священника притащили откуда-то – он ее с памятником и повенчал.
Действительно, уже в Киеве мы навели справки и выяснили, что этот, более чем анекдотический случай имел место. В начале 90-х годов «обряд венчания» поэтессы-унионистки (так в Молдове называют сторонников объединения с Румынией) Леониды Лари с памятником молдавскому господарю Штефану Великому на центральной площади Кишинёва провел некий Петру Бубуруз, настоятель храма Святых Петра и Павла. Впоследствии Леонида Лари стала депутатом румынского парламента. В общем, тень Великого Штефана по удобному случаю призывали в свою поддержку представители всех политических лагерей.
Однако вернемся к событиям 8 апреля.
Первую часть «Путешествия в Молдову» читайте здесь
Вторую часть «Путешествия в Молдову» читайте здесь
При том, что Кишинев считается городом небольшим и провинциальным, въезд в него – настоящий памятник монументальной архитектуры. Ансамбль «городские ворота» видно уже за много километров. Вот он:
.thumb.jpg)
Однако, как пояснил нам водитель, скоро вся эта красота может исчезнуть: перед «воротами» планируется сооружение новых спальных районов, которые угробят всю перспективу. Единственное, чем мы могли его утешить – это рассказать о том, что в Киеве давно и благополучно угробили уже практически все, что могли.
Мы въезжали в молдавскую столицу почти в обед, во время, когда еще не остыло пожарище разгромленного демонстрантами парламента. Тем не менее, единственными представителями силовых структур, встреченными по дороге, были два местных гаишника. Слухи о блокпостах, бронетехнике и тотальной проверке документов у всех въезжающих таяли на глазах.
Город жил обычной жизнью: автовокзал забит автобусами, маршрутками и путешествующими, кипел рынок. Все магазины и кафе были открыты, прохожие были обычными людьми, без признаков тревоги или революционного возбуждения.
…Что, прежде всего, бросается в Кишиневе в глаза? Во-первых, обилие троллейбусов. Во-вторых, обилие обменок. Рогачей вообще столько, что они редко ходят по одному, как правило, по улице едут два, три, а то и четыре троллейбуса подряд. А в обменках, даже самых захудалых, предлагают ассортимент из, минимум, пяти валют.
Кроме привычных долларов, евро и российских рублей – родные гривны, румынские леи, британские фунты, турецкие лиры, болгарские левы, швейцарские франки, венгерские форинты и польские злотые. Приднестровские рубли, однако, официально не принимают: Кишиневские власти не признают «самозваную» денежную единицу. Валютная всеядность молдаван объясняется просто: сотни тысяч их живут и работают за границей, в основном в Европе: привозимые и присылаемые ними деньги – едва ли не важнейшая статья доходов республики. И, кстати, говоря, роль универсальной единицы при расчетах, определении цен и зарплат играет не доллар, как в Украине, а евро.
Правда, есть нюансы. На самом деле, валютное многообразие носит специфический оттенок: сдать-то можно любые деньги, а вот купить – только те, что есть в данный момент в обменном пункте. Мы столкнулись с этим уже на обратной дороге, когда меняли местные леи на гривны: пришлось обойти несколько обменок, благо дело, в центре они расположены буквально на каждом шагу.
Молдавские леи вызвали у нас приступ легкого расизма, воскресив в памяти сразу несколько анекдотов о молдаванах: на всех, абсолютно на всех купюрах красовался портрет одного и того же исторического деятеля: Штефана чел Маре (Стефана Великого).
О нем надо сказать особо – фигура средневекового господаря Молдавского княжества крайне важна для понимания того, что происходит в этой стране.
Именем Штефана чел Маре названа и главная улица Кишинева – бывшая Ленина. Мы так и не выяснили, правда это или нет, но местные рассказывали нам, что практически все улицы Ленина в Молдавии были в одночасье переименованы в улицы Штефана чел Маре.
Даже если это и так, и молдавские коммунисты пожертвовали вечно живым вождем мирового пролетариата ради средневекового монарха, то в этом нет ничего удивительного. Культ Штефана (и мы в этом убедились) помогает Воронину сотоварищи вести стратегическую антирумынскую кампанию. Действительно нынешняя территория Молдовы – всего лишь треть тех земель, которые когда-то принадлежали молдавским господарям. А уж большая часть их владений находилась на территории нынешней Румынии. А вот Приднестровье молдавским никогда, собственно, и не было – тоже факт.
Зато на северо-востоке Румынии, к слову, и поныне есть историческая область под названием… правильно, Молдова! Это как раз те самые осколки былого молдавского величия.
Так что если уж говорить об исторической справедливости, намекают некоторые молдаване, то Буковину и Покутье (с Черновцами и Коломыей включительно), а также всю бывшую Измаильскую область (ныне – территория Одесской) следовало бы отдать потомкам Стефана Великого, а уж никак не румынам, чьи предки (жители Трансильвании и Валахии) неоднократно получали на орехи от того же самого Штефана. Да что там говорить – в XV веке молдавский флот (только не смейтесь, не смейтесь!) хозяйничал в Средиземном море, доходя до Венеции и Генуи!
Вот, смотрите карту, желтым на ней обозначены границы Молдавского княжества на фоне современных государственных кордонов:
В общем, подогревая после погрома антирумныскую истерию, коммунисты, не особо кривя душой, использовали приблизительно следующие штампы:
«Был бы жив Штефан чел Маре, он бы нынешнюю «прорумынскую» оппозицию выпорол (перевешал, пересажал на кол). Вспомните, в 1473 году Штефан взял Бухарест!».
«Бедная наша Молдова, и так от ее исторической территории остался жалкий кусочек, не то треть, не то четверть – и не дает покоя Румынии, которая все мечтает прибрать его к рукам».
«И вообще, еще большой вопрос – кто к кому должен присоединяться…» (далее следует обильное все то же перечисление подвигов великого молдаванина).
Впрочем, у многих молдаван (особенно пожилых) культ Штефана, как и любой насаждаемый государством культ личности, вызывает отторжение. На наш вопрос о деяниях сего славного мужа, кишиневский пенсионер-таксист презрительно скривился:
- Да носятся со своим Штефаном… Кто он такой был? Да обычный кровопийца, помещик: кого хотел – е...л, кого хотел – убивал, кого хотел – грабил…
И, подумав немного, добавил:
- Вон одна е…утая политиканша даже с памятником этому Штефану повенчалась!
- Как? – не поверили мы. В самом деле, представить себе даже неадекватную Витренко, совершающую обряд бракосочетания с Лениным или Хмельницким, фантазии не хватало.
- Да вот так, я ж говорю – е…нутая: вырядилась, священника притащили откуда-то – он ее с памятником и повенчал.
Действительно, уже в Киеве мы навели справки и выяснили, что этот, более чем анекдотический случай имел место. В начале 90-х годов «обряд венчания» поэтессы-унионистки (так в Молдове называют сторонников объединения с Румынией) Леониды Лари с памятником молдавскому господарю Штефану Великому на центральной площади Кишинёва провел некий Петру Бубуруз, настоятель храма Святых Петра и Павла. Впоследствии Леонида Лари стала депутатом румынского парламента. В общем, тень Великого Штефана по удобному случаю призывали в свою поддержку представители всех политических лагерей.
Однако вернемся к событиям 8 апреля.
